• Casino онлайн
• Играй автомат черти

ArtOfWar. Загорцев Андрей Владимирович. Город части 1 и 2

----------------------------------------------------------------------- Пер. Рядом, над вершинами елей, легонько скользила в небе стертая половинка месяца, который почти не светил - лишь слабо поблескивал в холодном мерцании звезд. Теперь, однако, в овраг не сунуться: с края его свисал наметенный вьюгой карниз, а голые деревца на склоне по самые верхушки утопали в снегу. Вон как раз и знакомый овражек, на краю которого они сидели втроем и курили, дожидаясь, пока двое, ушедшие вперед, подадут сигнал идти всем. Тогда он и еще четверо из группы Смолякова как-то под вечер тоже пробирались этой дорогой на хутор и тоже с намерением разжиться какими-нибудь продуктами.

Игровой автомат Пьяница Lucky Haunter играй бесплатно в.

Тут, наверно, и летом немного ездили, а теперь, после долгих февральских метелей, все заровняло снегом, и, если бы не лес - ели вперемежку с ольшаником, который неровно расступался в обе стороны, образуя тускло белеющий в ночи коридор, - было бы трудно и понять, что это дорога. Вглядываясь сквозь голый, затянутый сумерками кустарник, Рыбак все больше узнавал еще с осени запомнившиеся ему места. OCR & spellcheck by Harry Fan, 19 March 2001 ----------------------------------------------------------------------- Они шли лесом по глухой, занесенной снегом дороге, на которой уже не осталось и следа от лошадиных копыт, полозьев или ног человека. Но с ним было не так одиноко в ночи - казалось, вроде кто-то живой и добрый ненавязчиво сопровождает их в этом пути.

Поодаль в лесу было мрачновато от темной мешанины елей, подлеска, каких-то неясных теней, беспорядочного сплетения стылых ветвей; вблизи же, на чистой белизне снега, дорога просматривалась без труда. То, что она пролегала здесь по нетронутой целине, хотя и затрудняло ходьбу, зато страховало от неожиданностей, и Рыбак думал, что вряд ли кто станет подстерегать их в этой глуши. Но все же приходилось быть настороже, особенно после Глинян, возле которых они часа два назад едва не напоролись на немцев.

К счастью, на околице деревни повстречался дядька с дровами, он предупредил об опасности, и они повернули в лес, где долго проплутали в зарослях, пока не выбрались на эту дорогу. Впрочем, случайная стычка в лесу или в поле не очень страшила Рыбака: у них было оружие. Правда, маловато набралось патронов, но тут ничего не поделаешь: те, что остались на Горелом болоте, отдали им что могли из своих тоже более чем скудных запасов. Теперь, кроме пяти штук в карабине, у Рыбака позвякивали еще три обоймы в карманах полушубка, столько же было и у Сотникова. Жаль, не прихватили гранат, но, может, гранаты еще и не понадобятся, а к утру оба они будут в лагере. Правда, Рыбак чувствовал, что после неудачи в Глинянах они немного запаздывают, надо было поторапливаться, но подводил напарник.

Игровые автоматы бесплатно играть онлайн без регистрации

Все время, пока они шли лесом, Рыбак слышал за спиной его глуховатый, простудный кашель, раздававшийся иногда ближе, иногда дальше. - неопределенно выдавил тот и поправил на плече винтовку. Прежде чем ответить, Рыбак помедлил, испытующе вглядываясь в тощую, туго подпоясанную по короткой шинели фигуру напарника. Но вот он совершенно затих, и Рыбак, сбавив шаг, оглянулся - изрядно отстав, Сотников едва тащился в ночном сумраке. Он уже знал, что тот не признается, хотя и занемог, будет бодриться: мол, обойдется, - чтобы избежать чужого участия, что ли? Вчера Гронский остатки роздал, - сказал Рыбак и замолчал, стараясь не заводить разговора о том, что в этот раз действительно занимало его. Еще издали в морозной ночной тишине послышалось его частое, затрудненное дыхание, с которым Сотников, даже остановившись, все еще не мог справиться. Уж чего другого, а самолюбия и упрямства у этого Сотникова хватило бы на троих. К тому же становилось не до разговоров: кончался лес, дорога выходила в поле.

Он и на задание попал отчасти из-за своего самолюбия - больной, а не захотел сказать об этом командиру, когда тот у костра подбирал Рыбаку напарника. Далее по одну сторону пути тянулся мелкий кустарник, заросли лозняка по болоту, дорога от которого круто сворачивала на пригорок. Сначала были вызваны двое - Вдовец и Глущенко, но Вдовец только что разобрал и принялся чистить свой пулемет, а Глущенко сослался на мокрые ноги: ходил за водой и по колено провалился в трясину. Рыбак ждал, что из-за ольшаника вот-вот покажется дырявая крыша пуньки, а там, за изгородью будет и дом с сараями и задранным журавлем над колодцем.   Тогда командир назвал Сотникова, и тот молча поднялся. С заметным усилием волочась сзади, Сотников уронил голову и еще больше ссутулился. Но и упоминание о еде никак не подействовало на Сотникова, который опять начал отставать, и Рыбак, замедлив шаг, оглянулся. Если журавль торчит концом вверх - значит, все в порядке, можно заходить; если же зацеплен крюком в колодезном срубе, то поворачивай обратно - в доме чужие.  

Когда они уже были в пути и Сотникова начал донимать кашель, Рыбак спросил, почему он смолчал, тогда как двое других отказались, на что Сотников ответил: "Потому и не отказался, что другие отказались". По-видимому, все его внимание теперь было сосредоточено лишь на том, чтобы не сбиться с шага, не потерять посильный ему темп. - Знаешь, вчера вздремнул на болоте - хлеб приснился. Так, по крайней мере, когда-то условились с дядькой Романом. Рыбаку это было не совсем понятно, но погодя он подумал, что в общем беспокоиться не о чем: человек на ногах, сюит ли обращать внимание на какой-то там кашель, от простуды на войне не умирают. Правда, то было давно, с осени они сюда не заглядывали - кружили в других местах, по ту сторону шоссе, пока голод и жандармы опять не загнали их туда, откуда месяц назад выгнали.

Дойдет до жилья, обогреется, поест горячей картошки, и всю хворь как рукой снимет. Рыбак впервые озабоченно нахмурился, но промолчал, и они пошли дальше. Скорым шагом Рыбак дошел до изгиба дороги и свернул на пригорок. - Ничего, теперь уже близко, - ободряюще сказал Рыбак и повернулся, чтобы продолжить путь. Борясь с приступом раздирающего грудь кашля, Сотников зачерпнул пригоршней снега, пососал, и кашель в самом деле понемногу унялся. Из оврага на дорогу выбежала ровная цепочка следа, приглядевшись к которому Рыбак понял, что недавно здесь проходил волк (тоже, наверно, тянет к человеческому жилью - не сладко на таком морозе в лесу). Волчий след на снегу также поворачивал в сторону хутора. Но не успел сделать и шага, как Сотников сзади опять поперхнулся и зашелся в долгом нутряном кашле. Оба они взяли несколько в сторону и дальше уже не сходили с этого следа, который в притуманенной серости ночи не только обозначал дорогу, но и указывал, где меньше снега: волк это определял безошибочно. Очевидно чувствуя близость жилья, волк осторожно и нешироко ступал обочиной, тесно прижимаясь к кустарнику.

Секреты выигрыша казино вулкан. Большой выигрыш в автомат.

Стараясь сдержаться, согнулся, зажал рукавом рот, но кашель оттого только усилился. Впрочем, их путь подходил к концу, вот-вот должен был показаться хутор, и это настраивало Рыбака на новый, более радостный лад. Впрочем, Рыбак уже перестал следить за дорогой - все его внимание теперь было устремлено вперед, туда, где кончался кустарник. Наконец он торопливо взобрался по склону на верх пригорка и тут же подумал, что, по-видимому, ошибся - наверно, хуторские постройки были несколько дальше. Так нередко случается на малознакомой дороге, что некоторые участки ее исчезают из памяти, и тогда весь путь сдается короче, чем на самом деле. Рыбак не договорил - вдруг провалился обеими ногами, негромко выругался и взял несколько в сторону. Рыбак еще ускорил свой шаг, но опять начал отставать Сотников. Тут уже начинался кустарник, заросли лозы, камыша, снег стал рыхлее и почти не держал наверху; под ногами, кажется, было болото. Впрочем, на Сотникова Рыбак уже перестал обращать внимание - неожиданно и как будто без всякой причины им завладела тревога. Сотников в нерешительности остановился, выбирая, куда ступить. По следам, так легче, - издали сказал Рыбак, направляясь в кустарник. Пуньки все еще не было в ночной серости, как не было впереди и других построек, зато несколько порывов ветра оттуда донесли до путников горьковато-едкий смрад гари. Они долго пробирались по широкой пойменной лощине, пока вылезли из зарослей мерзлого тростника, отчаянно шелестевшего вокруг, перешли засыпанную снегом речушку и снова пошли лугом, разгребая ногами рыхлый, глубокий снег. Рыбак сначала подумал, что это ему показалось, что несет откуда-то из леса. Сотников совершенно изнемог, тяжело дышал и едва дождался, когда кончится эта болотистая низина и начнется поле.

Он прошел еще сотню шагов, силясь увидеть сквозь заросли привычно оснеженные крыши усадьбы. Зато еще потянуло гарью - не свежей, с огнем или дымом, а противным смрадом давно, остывших углей и пепла. Наконец кустарник остался позади, перед ними полого поднимался склон, снега здесь стало меньше. Сотникова все больше одолевала усталость, появилось какое-то странное безразличие ко всему на свете. Поняв, что не ошибается, Рыбак вполголоса выругался и почти бегом припустил серединой дороги, пока не наткнулся на изгородь. В ушах тягуче, со звоном гудело - от ветра или, может, от усталости, и он огромным усилием воли принуждал себя двигаться, чтобы не упасть.